Томас Ханна: Программа соматических упражнений — Часть II — Как проявляется сенсомоторная амнезия

Атрофия: роль постепенной капитуляции

Нет совета более предательского, чем этот: «Теперь, когда вы стареете, вы должны немного сбавить ход». Это прямая дорога к поражению. Подобный совет не только ослабляет, он убивает.

Он является частью традиционного мифа о старении. Этот совет исходит из представления о том, что с возрастом должна уменьшаться физическая активность. Однако народная мудрость может быть глубоко ошибочной. В этом случае она лишает людей именно того благополучия, которое стремится сохранить.

Правда заключается совсем в другом. Если вы хотите написать мудрое изречение на стене, то напишите следующее:

«Работа обеспечивает сохранность механизма», или, иными словами, «Функция сохраняет структуру». Другое популярное изречение гласит: «Используй или потеряешь». Это изречение правильно с точки зрения анатомии, физиологии и неврологии. Например, если систематически не использовать кости для того, чтобы выдерживать вес, и если не подвергаться воздействию внешних сил, то кости размягчаются. Если наши мышцы не работают регулярно, причем выполняя сложные или необычные виды деятельности, то они слабеют и перестают слушаться. Если наши мозговые клетки активно не работают, решая различные задачи, то они также выходят из строя.

Это ослабление, размягчение и нарушение наших способностей происходит постепенно и вначале незаметно. Причиной этого является не сам возраст, а возрастное прекращение активности.

Те, кто спокойно примиряются с постепенной утратой жизненных функций, находятся в плену самообмана. Они просто сдают позиции без боя. Для большинства людей возрастные изменения обязательно означают упадок и ухудшение. Это умышленный, хорошо продуманный процесс постепенной капитуляции и утраты своих функциональных способностей, приобретенных в процессе всей жизни.

Созревание – это долгий процесс обучения, во время которого происходит накопление функций, необходимых для нормальной, полноценной жизни. Но, к сожалению, все происходит не так и со временем мы утрачиваем многие из полезных функций, которыми попросту перестаем пользоваться – это и есть пример запланированного увядания. Смешно, что многие люди жалуются на поломки своих автомобилей или холодильников, обвиняя производителей в плохом качестве изделий. При этом их собственные тела «ломаются» от запланированного износа, который буквально встроен в их образ жизни.

Более того, частью так называемой американской мечты является стремление преуспеть, чтобы иметь в жизни всё. При этом подразумевается, что человек, у которого есть всё, – это тот, кто достиг статуса, когда можно ничего не делать, т. к. всё будет сделано за него. А не делая ничего, он перестаёт быть активным. Представьте себе тело в купальном костюме, которое лежит у бассейна на шезлонге и не двигается. Это и есть американская мечта преуспевшего в жизни человека. Но не будем забывать, что точно так же выглядит и мертвое тело.

Став взрослыми, мы не делаем многое из того, что делали в детстве. Дети бегают, а мы, взрослые, ходим. Дети бегают по лестнице, мы же пользуемся лифтом. Дети продираются между кустами, мы обходим кусты. Дети стоят на голове, мы же просто сидим. Дети кувыркаются по земле, мы же поворачиваемся на матраце. Дети прыгают, мы пожимаем плечами. Дети весело смеются, а мы сдержанно улыбаемся. Дети восторженны, мы осторожны. Дети хотят веселиться, мы хотим жить спокойно и в безопасности.

Короче говоря, для взрослого добиться успеха в жизни означает перестать вести себя, как ребенок. Это уже устоявшийся признак взросления – перестать вести себя, как молодой человек. Но у такого понимания взросления есть неизбежное последствие. Как только мы перестаем выполнять определенные действия, мы утрачиваем способность к ним. Мы теряем соответствующие функции, потому что наш головной мозг (очень чувствительный орган) приспосабливается к недостатку активности. Если некоторые наши действия перестают быть частью нашего обычного поведения, то наш мозг просто вычеркивает их, другими словами, он их забывает. Практически ежедневное осознание того, как происходят эти действия и как они ощущаются, утрачивается, и возникает сенсомоторная амнезия.

Физиологические и анатомические исследования старения и физической активности

Теперь мы знаем, что когда человек становится старше, то физическая активность становится более, а не менее необходимой. Палмор, исследовав в течение 10 лет 268 человек в возрасте старше 60, пришел к выводу, что тяжесть и частота заболеваний у этих людей были связаны больше с отсутствием физической активности, чем с такими широко известными факторами, как курение и избыточный вес. Те, кто не были физически активны, в два с половиной раза чаще проводили по две недели в условиях постельного режима из-за болезни, чем те, которые были физически активны.
В процессе этого 10-летнего длительного исследования Палмор обнаружил нечто не менее важное. Физически неактивные люди в 4 раза чаще активных характеризовали состояние своего здоровья как плохое. Что еще хуже, эти ленивые старички вдвое чаще посещали врачей, жалуясь на болезни. Более того, свыше 50 % неактивных людей умерли раньше ожидаемого срока, тогда как среди подвижных людей эта цифра составляла около трети. Таким образом, уменьшая нашу физическую активность, мы снижаем шансы на здоровье и долголетие.
Другие исследования выявили еще больше фактов о благоприятном воздействии регулярной физической активности. В Лос-Анджелесе, в геронтологическом центре Андруса, Де Фриз установил, что хорошо продуманная программа физических упражнений способствует улучшению состояния сердечно-сосудистой системы.[10] Деятельность сердца нормализуется, индекс времени гипертензии падает, нервное напряжение снижается, что ведет к стабилизации кровяного давления. Также уменьшается содержание жира в тканях, чем снижается статистическая вероятность инфаркта.
«Журнал геронтологии» опубликовал результаты специальной месячной программы тренировок на выносливость, которую проводили с группой людей, чей средний возраст составлял 70 лет. У них наблюдалось уменьшение циркуляторных стрессов в сосудистой системе. Это проявлялось в виде снижения частоты пульса во время нагрузки и систолического артериального давления, а также уменьшения содержания производных молочной кислоты после занятий. Барри, Стейнмец, Пейдж, Родал, а также другие авторы, проводившие этот эксперимент, уже по окончании его отметили увеличение показателей предела переносимых нагрузок у 70-летних участников на 76 %. Помимо этого, участники продемонстрировали улучшение легочной вентиляции и усвоения кислорода, а также улучшение показателей систолического артериального давления и содержания молочной кислоты в крови после занятий. Аналогичные данные были получены и многими другими авторами и опубликованы в «Журнале геронтологии»журнале Американского гериатрического общества и др.
Британский исследователь Э. Дж. Басси категорически заявляет: «Ясно, что тренировка может улучшить физическое состояние и расширить возможности пожилых людей…». Он также утверждает, что программа физических тренировок сама по себе «… не принесет длительных улучшений, если не будет усилена изменениями в сторону более активного способа жизни, что включает в себя произвольные физические нагрузки».
Это подразумевает более активный стиль жизни, чем тот, который обычно ведут люди преклонного возраста, особенно после ухода на пенсию.
Помимо тех, что были осуществлены в Америке и Британии, в бывшем Советском Союзе было проведено множество исследований влияния физических нагрузок на пожилых людей. Советские ученые установили, что человеческий организм сохраняет способность к активной деятельности и адаптации до тех пор, пока он получает соответствующие нагрузки, на которые нужно реагировать. В этом случае отмечаются благоприятные реакции надпочечников, улучшаются биохимические показатели крови, углеводный обмен, состояние дыхательной, сердечно-сосудистой и нервной систем.

По данным анатомических исследований Смита и Реддена, проведенных в женском доме престарелых, у пожилых людей физические упражнения уменьшают потерю костного вещества и стимулируют образование костей. Это очень важное наблюдение. Дело в том, что страх переломов, особенно бедра, заставляет пожилых женщин двигаться медленно и осторожно. Действительно же защитить себя можно, лишь ведя себя с точностью до наоборот.

Точно так же Эриксон изучал зависимость гибкости суставов от физической активности. Он выяснил, что коллагеновая сетка соединительных тканей становится тоньше, если её не растягивать регулярно. И снова поддержание высокой физической активности предотвращает появление скованности в суставах и, следовательно, ограниченную подвижность. Таким образом, очевидно, что, даже не принимая в расчет сенсомоторную амнезию, можно утверждать, что как функция, так и структура человеческого тела нарушаются при отсутствии регулярной физической активности.

Неврологические исследования старения и роли в нем головного мозга

Из загадки Сфинкса видно, что именно потеря способности управлять движениями легла в основу мифа о старении. Мы впервые сталкиваемся с проявлениями нарушения движений уже в середине жизни. Движения замедляются, уменьшается их сила, нарушается координация движений.
На протяжении почти столетия этому факту давали научное объяснение, основанное на знаниях неврологии. В 90-е гг. XIX века Ходж, невролог, подсчитал количество нейронов (нервных клеток) в головном мозге молодых и пожилых людей. Он пришёл к следующему выводу: «С течением жизни число клеток уменьшается, они изнашиваются одна за другой. В конце концов остаются лишь те из них, которые необходимы для поддержания основных жизненных функций…».
Это не так. Но, к сожалению, последние исследования не внесли поправки в это уже распространившееся заблуждение. Оно всё ещё встречается в учебниках и статьях, авторы которых утверждают, что вскоре после окончания периода младенчества головной мозг начинает терять нервные клетки и этот процесс продолжается до конца жизни. Такая информация усиливает миф о старении и выносит нам печальный приговор, согласно которому каждый день нашей жизни уносит тысячи мозговых клеток, из-за чего мы теряем умственные и физические способности.
В итоге стало ясно, что для подсчета заявленных 100 миллиардов нервных клеток в головном мозге нужно было обладать гораздо более обширными научными знаниями, чем те, что были доступны во времена Ходжа. Задача подсчёта настолько сложна, что даже используя самые современные микроскопы и компьютерную технологию, решить её пока невозможно.
Сборник статей «Старение двигательной системы» (The Aging Motor System) содержит результаты огромного количества исследований старения и роли головного мозга в этом процессе. В сборнике приводится информация о потере нейронов в головном мозге, а именно: «Результаты, полученные в ходе исследований, показывают, что на сегодняшний день четких доказательств потери нервных клеток с возрастом не существует».
Еще более подробное объяснение этому дали исследователи Курчио, Бьюэл и Коулман, и состоит оно в следующем:

Объективные количественные данные накапливаются с неумолимой скоростью, и становится ясным, что ухудшение здоровья, ассоциируемое со старением, не является повсеместным или неизбежным. Некоторые аспекты работоспособности не ухудшаются, также потеря нейронов с возрастом не обнаружена ни в одной из областей нервной системы. Не все нейроны атрофируются, не все проводящие системы деградируют. Некоторые неврологические показатели не показывают ухудшения, и определенный уровень нейронной пластичности сохраняется в нервной системе пожилого человека.

Эти данные подтверждают мою точку зрения.

В этой же книге Ларс Ларссон рассматривает такой процесс, как «Старение скелетных мышц у млекопитающих». Он описывает три уровня, на которых необходимо изучить воздействие старения на мышечную функцию. Сюда относятся головной мозг, двигательные нейроны (мотонейроны), которые передают импульсы от головного мозга к мышцам и, наконец, сами мышцы. Чтобы объяснить причины ухудшения двигательных функций, которое затрагивает большинство пожилых людей, он делает вывод, что «самыми важными факторами этого процесса являются уменьшение активности нервных импульсов в сочетании с недостаточным использованием мышц и возникающей из-за этого потери двигательных нейронов», т. е. уменьшение нервных импульсов, идущих от мозга. Снижающееся использование мышц ведёт также и к нарушению мышечных функций, и к разрушению двигательных нейронов. Суть проблемы, таким образом, заключается в конечной неспособности головного мозга посылать нервные импульсы.

Таким образом, Ларссон фактически описывает состояние, которое я называю сенсомоторной амнезией.

К счастью, сенсомоторную амнезию можно устранить. Редакторы сборника «Старение двигательной системы» рассматривают три способа предотвращения и борьбы с сенсомоторной амнезией: применение лекарств; переобучение, направленное на изменение поведения; сохранение физической дееспособности. Они также считают, что лечение с помощью лекарств имеет некоторые перспективы, но требует изучения. Поведенческое переобучение также может сыграть положительную роль в восстановлении двигательных функций. Однако, по их мнению, «сохранение физической дееспособности благодаря ежедневным упражнениям, которые станут составляющей здорового образа жизни, является самым дешевым и безопасным методом, позволяющим предотвратить ухудшение двигательных и умственных функций».

В заключение я хочу отметить следующее. Большинство наиболее авторитетных научных источников непосредственно указывает на то, что составляет основу данной книги, а именно – на множество проблем физического порядка, которые стараются объяснить пожилым возрастом и которые в действительности являются нарушением функций, возникшим из-за неиспользования физических возможностей. Я называю это явление сенсомоторной амнезией. Она является временным состоянием, которое можно предотвратить или устранить путем использования неврологически обоснованной программы упражнений. Соматические упражнения, составляющие эту программу, представлены в части III данной книги.

Глава 7

Мышечные рефлексы стресса

Ганс Селье является одной из основных фигур в медицине XX столетия. Именно его многолетняя работа в области эндокринологии привела к созданию современной концепции стресса и к признанию того факта, что существуют болезни адаптации.

Определение синдрома общей адаптации, данное Г. Селье, возможно, является наиболее важным событием в современной медицине со времени открытия роли микробов как возбудителей заболеваний или разработки антибактериальных средств. Исключительное значение исследований Г. Селье состоит в том, что он ввел в медицину понятие того, что мы назвали «соматическим» аспектом, а именно, что психологические факторы не менее важны в определении состояния здоровья либо болезни человека, чем физиологические. С точки зрения соматики, важно, как мы рассматриваем сами себя изнутри наружу. Благодаря этому различие между разумом и телом стирается. Если мы ориентируемся на наши внутренние ощущения, то не осознаём тело как таковое. Мы ощущаем лишь активные процессы, происходящие в этом теле.

Соматическая точка зрения Ганса Селье значительно расширила границы медицинских исследований. Они показали, насколько важно то, что мы можем сделать внутри себя, чтобы самостоятельно устранить последствия стресса и восстановить контроль над событиями. Этот упор на ответственность за себя является основой соматической теории.

Традиционная медицина делает акцент на внешнем подходе. Иными словами, она изучает то, что могут сделать другие, чтобы улучшить состояние вашего здоровья. Г. Селье, соглашаясь с этой концепцией, тем не менее расширил границы медицинской науки, сосредоточив внимание на способности человека к внутреннему самоконтролю. Эта соматическая концепция не противоречит современной медицине, а дополняет её, признав, что взаимодействие разума и тела имеет место во всех болезнях адаптации. Вот как Селье описывает это явление:

Жизнь – это в основном процесс адаптации к существующим обстоятельствам. Происходит вечный обмен между живой материей и неживым окружающим миром, а также между живыми существами с самого начала развития жизни в доисторическом океане. Секрет здоровья и счастья состоит в том, чтобы приспособиться к вечно меняющимся условиям на нашей планете. Наказанием за отсутствие такой адаптации являются болезни и несчастья.

Но в дополнение к этой общей эволюции жизни, существует и другой тип эволюции, который протекает в каждом человеке на протяжении всей его жизни – от рождения и до смерти. Это адаптация к стрессам и к напряжению повседневного существования. Благодаря постоянному взаимодействию ментальных и физических реакций человек может в значительной мере влиять на второй тип эволюции. Этого можно достичь, если понимать механизм этих реакций и иметь необходимую силу воли, чтобы действовать в соответствии с велением человеческого интеллекта.

Эта точка зрения, высказанная Г. Селье, удивительным образом совпадает с моими взглядами. Фактически его определение стресса является существенным для понимания темы данной книги. «В медицинском понимании стресс, в сущности, является параметром изнашивания тела». Сам по себе стресс – это не добро и не зло. Это «неспецифическая реакция тела на любое [значимое] воздействие». Жить – значит непрерывно подвергаться воздействиям окружающей среды на наши тела. Следовательно, наша способность реагировать и приспосабливаться к постоянным воздействиям и определяет качество нашей жизни.

Вы видите, что говорить о стрессе – значит говорить о сущности жизни. Это значит говорить о том, насколько хорошо мы ежедневно справляемся с жизненными нуждами. Это значит также, что стресс является частью сущности старения. Наша способность реагировать на требования действительности и определяет то, каким образом мы стареем. Селье обращается к тому же вопросу, который мы начали обсуждать ещё в самом начале книги. Действительно, перефразировав всё изложенное выше, можно сказать, что «в медицинском понимании всё, что мы обычно считали результатами старения, на самом деле является износом тела». Так называемые болезни старения в действительности являются болезнями адаптации. Более того, мы можем воздействовать на процесс изнашивания тела, если у нас «есть необходимая сила воли, чтобы действовать в соответствии с велением человеческого интеллекта».


Работы Г. Селье расширили границы медицинской науки. Они показали, каким образом стресс воздействует на эндокринную систему, когда она адаптивно реагирует на некоторые требования, которые возлагаются на всю систему человеческого тела. Описывая открытый им синдром общей адаптации, Селье выделил три фазы реакции организма на стресс: реакция тревоги, реакция сопротивления и реакция истощения.

Практически всё происходящее может вызвать реакцию тревоги: километровая пробежка, бессонная ночь, бурный спор, адаптация зрения после приглушенного освещения в кинотеатре к яркому солнечному свету на улице. При любом воздействии на организм как систему ему необходима защитная реакция, и в частности, примером этого является стимуляция надпочечников. Выработка адреналина и норадреналина пробуждает и мобилизует биологические ресурсы организма, для того чтобы противостоять стрессу. Обычно реакция на стресс этим и ограничивается. Однако если период сопротивления продолжается слишком долго, то резервные возможности организма угнетаются. Далее наступает их истощение. Затем может произойти настоящий срыв.

Синдром общей адаптации – это неизбежный и вполне естественный процесс, который был описан Г. Селье в более чем тридцати книгах. Его исследования были в основном сосредоточены на железах внутренней секреции, вопрос о воздействии стресса на нервно-мышечную систему был затронут вскользь. Он отметил, что под воздействием стресса неизбежно возникает усиленное сокращение мышц, и рекомендовал использовать для борьбы с этим сокращением различные методы расслабления мышц. Однако Г. Селье детально не рассматривает изменения, происходящие в нервно-мышечной системе в результате перенесенного стресса.

В течение 12 лет я преподаю соматику. И у меня было достаточно возможностей для изучения воздействия стресса на нервно-мышечную систему. Результаты моих наблюдений я излагаю в следующих двух главах. Они дополняют работы Г. Селье и его открытия относительно реакций на стресс, в частности биохимические аспекты стресса. Однако, изучая в деталях реакции на стресс, мы увидим, что этот процесс касается и сенсомоторной функции. И это не менее важно, чем изучение биохимических изменений, проведенное Г. Селье.

Я установил, что нервно-мышечная система дает два основных типа реакции на стресс, возникающих в области центра тяжести человеческого тела. Эти два типа реакций отличаются друг от друга потому, что они вызваны двумя различными формами стресса. Г. Селье называл их дистрессом и эустрессом.

Адаптация нервно-мышечной системы к длительному негативному стрессу (дистресс) проявляется как реакция избегания и возникает в основном в области передней поверхности тела. Адаптация нервно-мышечной системы к длительному позитивному стрессу (эустресс) проявляется как реакция действия и возникает в области задней поверхности тела.

Для удобства мы будем именовать первый тип реакции, т. е. реакции избегания, рефлексом «красного света». Второй тип реакции, т. е. реакции действия, мы будем называть рефлексом «зеленого света». Рефлекс «красного света» будет обсуждаться в следующей главе. Рефлекс «зеленого света» будет рассмотрен в главе 9. Другой рефлекс, отличающийся от вышеупомянутых, рефлекс травмы, будет описан в главе 11.

Глава 8 >>