Воспроизведение

Лекция, прочитанная 24 января 1962 года

Итак. Всегда рискуешь, когда пытаешься определить время, необходимое для того, чтобы научить кого-то чему-то. Реально этого никогда нельзя сделать. Я покажу Вам это на опыте. Возьмите какие-нибудь данные и попробуйте преподать их кому-нибудь. Попытайтесь преподать человеку эти данные. Возьмите любые данные, представьте их ему, и пусть он повторит их. Просто скажите их ему, а он пусть повторит, ясно? Расскажите и попросите его повторить, а потом расскажите, а он пусть скажет, о чем это всё, и пусть он даст Вам пример. Вы рассказываете, он даёт Вам пример. Это довольно распространённый приём, которым Вы, конечно, неоднократно пользовались. Совершенно невероятное дело! Каким бы простым этот механизм ни был, он весьма мощен и представляет собой интересное явление. Вы можете сказать: «Кошка чёрная. Ладно, теперь скажите мне: Кошка чёрная».

A. Парень Вам говорит: «Но ведь бывают же случаи, когда кошка вовсе не черная».

B. Вы говорите: «Ладно, хорошо, хорошо. А теперь скажи мне именно эти слова: Кошка черная». И Вы их в конце концов обучите: Вы что-то говорите — они могут что-то сказать.

C. Вторая стадия этого состоит в том, что Вы что-то говорите, а они могут это понять. Другими словами, пусть они воспроизводят слова, а затем пусть они воспроизводят в уме.

Вы понимаете, что это механизм обучения? Вы понимаете, как запускается этот механизм обучения? Вы понимаете, из каких стадий он состоит? Другими словами, первый этап не подразумевает понимания слов. Это Ваш первый этап, когда понимание слов отсутствует.

Это не имело бы значения, между прочим, по отношению к их способности учиться — этим можно пренебречь. Скажем, мы просто пытались развить способности человека учиться. Уровень обучаемости — это единственное, что мы пытались повысить. Просто подумайте об этом.

Это не имело бы значения, если бы мы обучали их по учебникам для сборки автомобилей; представьте себе учебники, используемые в Детройте для сборки автомобилей, и человека, который никогда не собирается заниматься сборкой автомобилей, который никогда не собрал ни одного автомобиля и даже не играл с игрушечными машинками. Это не имело бы значения, если бы мы обучали их по этим учебникам или книге «Управление прогрессом промышленных предприятий и история социализма и его развития в северной части Аризоны». Об этом, должно быть, написаны целые тома. Им платили, они обкладывались пачками бумаги и строчили — об управлении прогрессом промышленных предприятий. Они находили кого-нибудь, у кого не было работы, убеждались, что он безработный, а то он был бы при деле. И всё, что ему надо было делать, это собирать старые вырезки и газеты, ясно? Они ничем не были связаны. А потом их труды издавали за счёт правительства очень тяжелыми томами в толстых переплетах, и некоторое время они были вполне доступны. Их можно было подложить под угол письменного стола, если не было ножки, например. И они были очень полезны! Они отличались страшной непоследовательностью, что касается данных, если Вы давали себе труд просмотреть их. Мы могли бы этим воспользоваться, понимаете?

Мы могли бы использовать «Свод законов английской церкви в интерпретации католической церкви». Конечно, могли бы! Какая разница, что использовать, если в книге содержатся какие-то данные. Не имеет значения, много там или мало балласта, поскольку там исследуется какие-то данные — там есть данные для изучения. Почему бы их не использовать? Почему бы их не использовать для развития обучаемости?
Понимаете, к чему мы подошли? Видите, мы просто читаем вслух. Перед нами сидит учащийся и мы читаем ему вслух. Это будет несколько необычный подход. Итак, читаем: «Все церкви в Нортумбрии были лишены окон, потому что оконный налог составлял три фунта шесть шиллингов за семилетие». Семилетие. Так там говорится, понятно?

И мы говорим учащемуся: «Ладно, расскажи об этом». Понимаете? «Ну, о чем я сейчас рассказывал?»

А он скажет: «Оконный налог… Оконный налог… Что это за оконный налог? А что значит «семилетие»? Что это? Ну, да. Что это ВЫ за книжку читаете? Откуда это? Какая часть Нортумбрии имеется в виду?»

Вы осознаёте всю эту путаницу, теперь Вы получили пример действий на первом этапе. Когда Вы просто пытаетесь заставить его повторить последовательность звуков — их даже и словами не назовёшь, — учащийся страшно путается. Так что Ваш первый шаг, Ваше первое состояние, в котором находится человек, — это потрясающая путаница данных, которая разбивает в прах любую попытку воспроизведения информации. Итак, учащемуся не удается осуществить воспроизведение информации, и он начинает преодолевать эту неудачу. «Нортумбрия? Какая Нортумбрия? Какое семилетие? Два фунта шесть шиллингов? Оконный налог в два фунта шесть шиллингов. А кто брал с них налог? Кто — какой налог? Что такое налог? Облагал ли кто-нибудь кого-нибудь налогом в то время?»
Ну, а теперь Вы рассматриваете проблему на коммунистическом уровне, мы могли устроить собрание коммунистической ячейки, чтобы обсудить вопрос, должны ли существовать капиталисты, поскольку, как видите, речь идет налогах. Другими словами, проблема будет постоянно возникать, пока не приведет к полному противоречию.

И Вы увидите, как это кто-то делает, Вы увидите это, когда они будут учиться таким образом. Вот Вы говорите «семилетие», или «саббатикэл», а учащемуся интересно, не связанно ли это с субботой (саббат), и Вы пускаетесь во всеобщее обсуждение проблемы субботы. Правильно ли чтить субботу? Откуда происходит почитание субботы? Не имело ли здесь места языческое влияние прежде всего?» – и мы продолжаем, продолжаем, продолжаем. Это не имеет абсолютно ничего общего с тем, что мы изучаем. Он сошел с рельсов именно в этом месте. Это очень интересно.

Есть система, которая помогает избавиться от этого, это такое обучение, которое позволяет пройти мимо этих опасных пунктов, которые не позволяют учащемуся успешно осуществлять воспроизведение. И постепенно он овладевает этим. Видите ли, даже если текст ему не импонирует, даже если он ему не нравится, он тем не менее может воспроизводить его, и он явно начинает видеть воспроизведение в правильном свете. Воспроизведение есть воспроизведение. И всё.
Вы бы вообще не могли понять, если бы не умели воспроизводить. Надо уметь посмотреть на ряд дверей или что-нибудь в этом роде. Вы смотрите вдоль дверей и видите, что там находится ряд дверей. И это может быть обыграно с кем-нибудь с самыми фантастическими результатами. Вы просто говорите: «Что это там, вдоль той стены?»

И какой-нибудь парень скажет: «А, должно быть, шкафчики учеников. Так, ерунда. Эти дверцы не очень хорошо пригнаны сверху, правда? Да, должно быть, это что-то вроде шкафчиков для учеников. Вероятно, они для чего-нибудь кладут туда свои вещи».

А затем совершенно неожиданно он сказал: «А что, у Вас есть работа для плотника?»

Вы о чем спросили его? Вы сказали: «Что это там, вдоль той стены?» Ясно?

В сущности, всё, что он должен сделать, это посмотреть вдоль стены и сказать: «Там несколько дверей», — но он всегда усложняет дело. С первого взгляда видно, что он всё будет усложнять. Придется попотеть во время всей этой операции.

Вы спрашиваете кого-нибудь: «Что у тебя над головой?» Просто задайте им как-нибудь такой вопрос: «Что у тебя над головой сейчас?»

Скажите это выразительно, так чтобы они действительно поняли, что речь идет об их голове и Вы имеете в виду настоящий момент. И у Вас, собрат мой, получится самое интересное обсуждение, какое Вы когда-либо слышали. О том, что им угрожает и так далее. Ну, иногда они не уверены. Одна девочка сказала: «А, я знаю, у меня прическа не в порядке, но…»
У Вас возникают всевозможные неожиданности, сбои плана. Ну, что у Вас сейчас над головой? Потолок, конечно, вот что у Вас над головой в данный момент, ясно ведь? Они всегда ухитряются пропустить очевидное. И действительно, требуется много тренировки, прежде чем люди будут видеть очевидное. И это всё, что относится к данному шагу, это обнозис, наблюдение очевидного.

«Что у тебя перед лицом?» Просто спросите кого-нибудь как-нибудь: «Что у тебя перед лицом?»

Конечно очевидный ответ — «Вы».

Но конечно, Вы можете получить и самые условные и неожиданные ответы, какие Вам только хотелось бы услышать на самые простые вопросы этого типа. Ну, это потому, что человек в самом деле не придаёт слишком большого значения всему, это потому, что каждый раз, когда он думает о чём-то, возникает значительность, и он думает, что ему следует обращать большее внимание на значение того, что происходит, чем он это делает.

Другими словами, то, что происходит с ним в данный момент, менее важно, чем то, что могло с ним случиться, или то, что его ждёт, или последствия всего этого.

Вы понимаете, я сейчас не говорю о значимой информации. Я не говорю ни о какой информации, ни о значимой, ни о незначительной. Вы могли бы сказать: «Рождество бывает только раз в году», — а кое-кто громко заявит: «Ну, что же здесь особенно важного? Всякий, конечно, знает, что Рождество бывает раз в году». Но Вы будете использовать подобные пустяки. Главное — Вы просите их повторять за Вами то, что Вы сказали.

Вы говорите: «Рождество бывает раз в году».
А человек скажет: «Конечно, я знаю, что только раз, любой тупица знает, что только раз. А к чему это всё? Что — что Вы имеете в виду?»
Вы говорите: «Ну, ладно, ладно. Хорошо».

«Но что…»

«Просто… Давайте просто повторять за мной: Рождество бывает раз в году».

«Ну, в этом нет никакого смысла. Всякий, конечно, знает, что Рождество бывает раз в году», — и так далее.

А они делают упор на ужасную незначительность этого высказывания. Вы заявляете что-то совершенно незначительное, и они ничего не могут с этим поделать. Здесь не с чем спорить, и они страшно разочарованы, понимаете?

Вы говорите: «Большинство мужчин мужского пола». Вы знаете: «Большинство мужчин мужского пола». Или Вы говорите: «Женщины женского пола».

«Женщины женского пола. Ну конечно, мы знаем, что большинство женщин женск… О чем Вы говорите? Естественно», — и так далее. «Естественно, конечно, все это знают. Так зачем Вы это говорите?»

И Вы увидите неожиданно человек заинтересуется Вами, его заинтересует, в чем состоят Ваши мотивы и Ваши намерения и чего Вы пытаетесь достичь.

Да, это фантастическое предложение. Вы просто говорите: «Женщины женского пола», «Рождество бывает раз в году», «Сутки начинаются в полночь».

Кое-кто не поймет этого, и будут говорить: «Разве? В самом деле?»
А Вы говорите: «Ладно, ладно. Но я хочу, чтобы Вы повторили: «Сутки начинаются в полночь». Просто: «Сутки начинаются в полночь».

«О, интересно. А я не знал об этом раньше». И их это начинает интересовать. И они все захвачены этим. Понимаете?

Вы просто говорите: «Сутки начинаются в полночь. Вы должны это повторить».

А учащийся говорит: «Ну, ладно. И почему это мы должны этим заниматься? Сутки начинаются в полночь. М–да. Что мы изучаем здесь?»

А Вы говорите: «Нет, нет. Просто повторяйте за мной: «Сутки начинаются в полночь».

«Да, но зачем?»

Вы ухватили основную мысль, да? Другими словами, у них есть механизм автоматического реагирования. Они действуют полностью и исключительно на основе стимула — ответа. Исключительно по схеме стимул — ответ.

В конечном итоге Вы приходите к моменту, когда учащийся отвечает. Вы говорите: «Сутки начинаются в полночь».

Он говорит: «Сутки начинаются в полночь». Его нисколько не беспокоит, начинаются сутки в полночь или не начинаются. Это ему безразлично.

Вы просто говорите: «Сутки начинаются в полночь».

Он говорит: «Сутки начинаются в полночь».

«Хорошо!» Ладно. Вы говорите: «Рождество бывает раз в год».

Он говорит: «Рождество бывает раз в год». Правильно?

Но люди, которым это не нравится, говорят «А ведь Вы таким образом превращаете людей в рабов», «Это же рабство», — и все в таком духе. «Это пускает глубокие корни и очень опасно. Эти операции нельзя недооценивать. Если Вы будете заставлять человека проделывать все это, конечно же, он станет рабом». Но дело в том, что информация никогда не подтверждается. Единственный случай, когда Вы действительно заставляете человека отвечать осмысленно, это когда он в состоянии сделать это, потому что он имеет возможность наблюдать то, о чем он говорит; а до того момента учащиеся повторяют то, чего фактически не происходит, и это вызывает большое разочарование.

Иногда кто-нибудь приходит и устраивает скандал по поводу того, что на газоне перед моим домом расположились гусары. Вы идёте посмотреть и не видите никаких гусар на газоне. Вы просите человека пойти и посмотреть, действительно ли на газоне сидят гусары, а он говорит: «С какой стати мне идти? Я и так знаю».

А Вы говорите: «Ну прекрасно. Давайте пойдём и посмотрим на газон и увидим, есть ли там гусары».

«С какой стати мне это делать? Вы что — сомневаетесь в моих словах?» И теперь мы пускаемся в дискуссию по поводу того, считаю ли я его джентльменом. Вы понимаете, какие разные повороты могут происходить при этом?

Он начинает с какой-нибудь бессмысленной предпосылки и с идиотизмом её развивает. Всё, о чем Вы просите человека, это продублировать информацию Вы говорите: «Рождество бывает раз в году», — и он говорит: «Рождество бывает раз в году», — и это нисколько не беспокоит его.
И в то же самое время этот человек может повернуться и сделать что-то ещё, что будет очень интересно. Этот человек может попросить, чтобы его продублировали. Итак, у него родилась новая совершенно оригинальная мысль, и он сказал: «Я собираюсь выкрасить этот дом в зелёный цвет». И он выходит и говорит кому-нибудь: «Выкраси этот дом в зелёный цвет».

А человек говорит: «Угу. Изумрудный, что ли?»
«Нет, нет, просто зелёный».

«Ну, ладно. Но ведь есть много оттенков зеленого. Не просто зеленый, а много оттенков. К тому же есть разные сорта краски. Вы в каком магазине покупаете краску? Я скажу Вам, что мы сделаем. В соседнем округе есть дом, выкрашенный в особый оттенок зеленого цвета, мы напишем им письмо и выясним, у какой компании они купили краску, и как называется этот оттенок, но конечно, Вам придется съездить туда прежде и посмотреть, как выкрашен этот дом».

А Вы говорите: «Нет, я хочу, чтобы этот дом был выкрашен в простой зеленый цвет, без затей, просто зеленый».

Вам просто попытаются возразить. Вам скажут: «Некоторые краски не так долговечны, как другие».

Если Вы можете сделать это, значит у Вас самих развилась способность заставлять себя воспроизводить собственные идеи. И Вы сами удивитесь, что Вы это делаете так хорошо, Вы сами удивитесь, как возрастает Ваша способность, с какой величайшей легкостью осуществляется воспроизведение. Вы идете и просите кого-то выкрасить дом в зелёный цвет, он вынимает цветную карточку из кармана и говорит: «Вам такой, такой или такой оттенок? Хотите этот? Ладно». Он идет, достает краску и красит дом в зелёный цвет, хорошо справляется с работой, и всё прекрасно.

Другими словами, научившись воспроизводить, Вы добиваетесь такого положения, когда и Вас могут воспроизводить.

Хорошо. Кроме воспроизведения развивается понимание. Понимание развивается после воспроизведения, не раньше. Ну как Вы думаете, много ли понимания проявил этот парень, когда Вы сказали: «Рождество бывает раз в году», — а он сказал: «Ну, а почему мы об этом говорим? Кажется, это не имеет отношения…» — и так далее и так далее?

И Вы выясните, что почти всё, о чём он Вас спрашивает, проистекает из непонимания или попытки понять. Вы дали ему информацию: «Рождество бывает раз в году». Это информация, которую Вы ему дали.

Ну а он, как сумасшедший, понять эту информацию не может, и не может уловить смысла. Он предпринимает отчаянные усилия, пытаясь понять эту информацию, понять, что это за информация, понять, почему Вы хотите, чтобы он воспринял эту информацию, пытаясь понять, к чему относится эта информация, пытаясь понять, почему там и понимать нечего. И Вы поймете, что большая часть его «уф!» и «м–да!» — всего лишь попытка понять.

Но есть здесь и вторая сторона. Если понимание зависит от личных усилий на занятиях, — а это так и есть, — то Вы, конечно, развили у человека способность воспринимать и понимать. И дело не в том, что Рождество бывает раз в году, а в том, что он способен теперь понять и изучить, что такое Рождество, что такое «раз в году» и все, что с этим связано. К тому же он теперь в состоянии определить, что это совершенно несущественная информация.

До сего момента факт мог быть важным, а мог и не быть важным. Господи, ведь мы никогда не сможем определить что это: или то, что нам необходимо знать, или то, что не имеет для нас значения, или то, что может вызывать массу вопросов, потому что мы ничего не знаем об этом, или то, что лучше поскорее забыть, или что-то из ряда фактов подобных тому, что большинство людей ходит в обуви и внешняя сторона подошвы бывает грязной. Вы поняли?

Итак, классификация важности данных — это то, что составляет второй этап. Ну, а вот и третий этап. Первый этап характеризуется отсутствием понимания, отсутствием воспроизведения, растерянностью. Второй этап — это просто способность воспроизводить. А после этого мы приобретаем способность воспринимать, понимать и, следовательно, способность наблюдать. В этой сфере лежит суждение, и это является путем к суждению.

Итак, Вы получаете, короче говоря, новое умение. Чистое наблюдение, чистое изучение, чистое воспроизведение, чистое восприятие или чистое суждение никогда не были исследования в области философии. Они просто не существуют. Едва ли эти понятия бывают даже предметом обсуждения. Их слегка касались Платон и Сократ и прочие мыслители прошлого, но касались поверхностно. Об этих понятиях ничего не говорится в религии и богословии. Да, их сторонятся, как чумы! О, для них это то же, что поднести к лицу аспида, плюющего ядом! Ха! Восприятие, понимание, воспроизведение! О, нет, нет, и нет! Это то, чем не следует заниматься.

Так, к изучению незнания близко подошли два философа — главным образом два философа: один из них — Кант, другой — Спенсер. И они вывели, что то, что неизвестно, не может быть познано. Ах, как интересно! Другими словами, философия в этом вопросе пасует перед понятиями «не знаю» или «не знать», утверждение, что познать невозможно. Интересно, не правда ли?

Так что, как видите, дороги к суждению не было.

Итак, каков вывод? Вывод в том, что Вы можете обучить суждению, и путь к обучению суждению состоит из двух этапов: воспроизведение данных и, в соответствии с этим, понимание. Есть воспроизведение — есть понимание. Но наоборот делать нельзя: Вы не можете добиться понимания, а затем воспроизведения.

Итак, то, что Вам следует знать об этом, это то, что пригодна любая информация как таковая, любая информация. «Классификация геологических образований Среднего Востока, выполненная Геологическим Департаментом по поручению Рокмаунт Фаундейшн, относящийся к ламинарным структурам Нижних каньонов Саудовской Аравии», в 185 томах, ин-фолио. Ясно? Чем не информация? Целая куча данных!

«Анаморфным ламинарным структурам чаще всего сопутствуют цинковые руды». Вы говорите: «Анаморфным ламинарным структурам чаще всего сопутствуют цинковые руды. Это была бы великолепная ситуация. Учащийся бросит упражняться в рассуждениях, конечно. Он будет не в состоянии что-либо делать, перестанет высказывать суждения о женщинах, что я считаю прекрасным. Это очень трудно перестать делать. Я пытался все эти годы. Это не возможно. Но он всё же сможет, если займется изучением анаморфных ламинарных структур и их влиянием на образование цинковых руд. Очень интересно!

Но за пределами этого Вы не можете заниматься обучением суждению. Вы не можете, не можете обучать человека, как ему следует судить о чём-то, но всё же заставляете его судить. Следует понять, что человеку можно дать информацию. Да, Вы можете передать людям сообщение и понимание, а они обязательно поймут.

Итак, это полностью возможно, а без этой возможности, конечно, мы никуда бы не пришли. Так что эта возможность существует изначально.

Но давайте возьмём другое. Возьмем другую проблему. Давайте повысим уровень умений осуществлять суждение, просто создадим уровень умений осуществлять суждение. Мы сделаем это посредством воспроизведения.

Человек должен пройти через ряд воспроизведений информации к пониманию информации. А с этим пониманием информации, данных, он совершает окончательный шаг, который состоит в совершенно самостоятельном осознании существования данных. А когда Вы имеете дело с истиной, Вы всегда делаете этот четвёртый шаг. Вы располагаете способностью осознавать и воспринимать.

Итак, в начале у Вас бывает: «Фу! Вот ещё! Не заставляйте меня ничего воспроизводить». Затем Вы добиваетесь простого воспроизведения, за которым идет понимание, а за ним осознание или собственное восприятие. Таким образом, самоопределение человека осуществляется по этому пути.

Конечно, быстрее всего этот путь можно пройти, обучая человека истине о каком-то предмете. Вот истина о каком-то предмете; после многих мук он в состоянии воспроизводить эту истину, истина немедленно влечёт за собой понимание того предмета, которому Вы учили. Вы понимаете, что это одна из стадий; учащийся всё ещё зависит от Вас в понимании того, чему его учат. И Ваша следующая, более высокая стадия — это осознание, которого он достигает, делая неожиданный шаг вперед, стоя, так сказать, уже на собственных ногах. Он приобретает способность понимать, а затем уже сам приходит к осознанию. Вот путь, по которому Вы идёте.

Человек может не только понимать, почему он выучил информацию, но и почему эта информация была ему дана, понимать и осознавать — конечно, осознание определяется и независимой истинностью факта вне связи с тем, что он используется в обучении. И здесь, конечно, человек достигает высокого уровня способности судить о чём-то. Человек обладает суждением. Другого пути я не знаю. Я имею в виду, что если это несовершенный путь, — ладно, пусть это будет несовершенный путь. Совершенного пути нет. Может, и есть совершенный путь, но в данный момент мы таким совершенным путем не располагаем, если это — несовершенный путь.

Но вот он, вот этот первый путь, ведущий к такому конечному продукту.

Конечно, это он.

Понятно, было бы совершенно педантично (мы по такой системе не работаем), если бы Учитель спросил: «Какие первые семь слов в пятом абзаце?» Понимаете, это просто становится конкурсом на запоминание, и если Вы заметите, обучение почти всегда нацелено на конкурсы на запоминание. А Вас никто не просит участвовать в конкурсах на запоминание. Вас просят участвовать в деятельности по воспроизведению. Если Вы умеете воспроизводить информацию, Ваша память — да, да, Ваша память — рано или поздно разовьётся.
Это просто устрашающе. Некоторым из Вас, которые впервые с этим сталкиваются, это может показаться ужасным! Вы найдёте это действительно устрашающим. Это самая страшная вещь, с которой Вы когда-нибудь сталкивались. Осознайте механизм, против которого Вы настроены, осознайте также, что никто ни на минуту не собирается приукрашивать эту информацию. И Вы постепенно обнаружите, что совершенно неожиданно Вы приобрели способность понимать вещи, которые Вы были неспособны понимать раньше, что совершенно удивительно; и, возможно, Вы не заметили этого, но теперь Вы понимаете вещи, которых не понимали раньше и которые связаны с самыми разными другими вещами, но не с обучением и не с предметом, который Вы преподаете. Это совершенно изумительно. Итак, обучение, основанное на воспроизведении, безусловно существенно. И оно эффективно. Так что Вы можете сделать выбор в его пользу.

Конечно, Вы могли испытывать или не испытывать жгучий интерес к тому, о чём я Вам рассказывал. Естественно, это не касается Вас лично. Но Вам следует знать это.